Закон и право - Terra incognita, номер 15(25)

## ПОДЗЕМНОЕ ЦАРСТВО

Подземелья Петербурга представляют собой экологическую мину.

В этом нетрудно убедиться, если вас возьмут в подземное путешествие диггеры. Но власти диггеров не слушают, видя в них одну из разновидностей городских сумасшедших. На самом деле безумие заключается в том, что за состояние огромного подземного мира, по сути, не отвечает ни одна муниципальная структура: метрополитен занимается своим хозяйством, "Водоканал" – своим и т.д. И это может обернуться большой бедой.

Профессионально составленной карты подземных ходов Петербурга никогда не существовало. Лазы создавали все кому не лень на протяжении трех веков, но изучать подземелье власти не считали важным. Правда, недавно кто-то из чиновников Смольного высказался за выделение денег на исследовательские работы в этой области, то есть и на составление карт, которые уже сегодня есть у диггеров.

В подземелье мы спустились на Чкаловском проспекте. Один из ребят-диггеров работает на расположенном здесь госпредприятии, ныне почти полностью загнувшемся. Одеваемся: подбитые пухом или ватой рабочие комбинезоны, резиновые сапоги на толстый шерстяной носок, строительные каски, перчатки. Чтобы не подхватить в подземелье инфекцию, пьём водку без закуски и закапываем в нос охлаждённое в морозильнике растительное масло (всё равно не помогло). Спускаемся под землю из подвала бывшего ремонтного цеха через люк, выводящий в довольно широкий лаз, по которому можно идти в полный рост, лишь слегка пригнув голову.

"Этот проход еще при “совках” сделали, – рассказывает бывший метростроевец Кирилл, – чтобы проще было захоранивать под землей отходы производства. В этом месте Петроградки очень высокая концентрация подземных лабиринтов, из них можно попасть на территорию ближайших военных училищ".

Самоназвание "диггеры" появилось лет пятнадцать назад как дань моде. Когда-то подземные путешествия под старыми районами были повальным увлечением питерских подростков, а не кучки энтузиастов. Ещё в пятидесятые годы редкий мальчишка не знал, как залезть в люк, например, на Васильевском острове, а вылезти – на Петроградке. Но это, конечно, шалости, а настоящие диггеры – это исследователи, знающие о подземельях не меньше профессиональных учёных.

Петербургский андеграунд формировался с момента основания города (например, подземные ходы от дворцов). В девятнадцатом веке за прокладку канализации нужно было платить немалые деньги, поэтому широкое применение получили "пиратские" стоки. В советские времена, помимо метрополитена, под землей создали неимоверное количество ведомственных хранилищ, спецобъектов (правда, на порядок меньше, чем в Москве, что долгое время сдерживало развитие диггерства в нашем городе).

Диггеры не устают повторять, что андеграунд давно стал клоакой. Несанкционированные стоки продолжают множиться, поскольку более дешевый сброс отходов в реки и каналы сегодня чреват штрафами, а под землю – никто не запрещает. Здесь соединяются стоки инфекционных больниц и биологических лабораторий, военных и химических производств. Температура в подземелье – как на Ямайке, радиации и биологических мутагенов – в изобилии.

Если повезет – говорит мне диггер Виталик – увидишь и полуметровых крыс, и тараканов с два спичечных коробка. Здесь все как обратная сторона того, что на земле. Ребята из Москвы рассказывали даже про рогатых рыб.

Можно считать это диггерскими легендами, но ведь степень загрязненности подземелий всерьез никто не проверял. На гигантских тараканов и рыб с рогами мне не повезло, зато видел светящиеся в темноте грибы, рядом с которыми валялись две дохлых крысы. Ребята говорят, что грызуны дохнут, лишь только приблизившись к таким грибам.

Диггеры опасаются, что со временем расплодившиеся подземные твари в поисках пищи полезут наверх, неся с собой неизвестные науке инфекции, что через те же стоки зараза попадет в Неву и Финский залив (по другому мнению, именно это и происходит уже давно).

Почему бы не создать муниципальную организацию, предлагают диггеры, куда вошли бы историки, археологи, экологи, спасатели, которые занялись бы исследованиями и ликвидациями подземных аварий. А первым делом составили бы наконец карту подземного Петербурга, хранящего в себе множество тайн.

Понять диггеров простому человеку нелегко: какое, казалось бы, удовольствие лазать среди нечистот, радиации, грязной воды и опасных тварей. Здесь нет ночи и дня, а время словно останавливается и превращается в топь. Это при том, что глубоко под землю мы не уходили. "Глубоко" у диггеров считается 180 метров ниже поверхности (это в 3-4 раза глубже расположения станций метро в центре). Одни ребята говорят, что таких мест в Питере нет (только в Москве), другие солидно заявляют, что есть, только мало кто об этом знает.

Мы прошли под землей от Чкаловского и вылезли в районе Дворца молодежи. По расстоянию на поверхности это полтора километра. Под землей мы шли, иногда согнувшись в три погибели, пятьдесят минут, но мне показалось, что минуло не менее двух часов. Время в лабиринтах считается по яркости фонарика: если садятся батарейки, нужно нестись наверх наперегонки с собственной тенью. На этот раз ребята решили не рисковать и, добравшись по земле до улицы Чапыгина, погрузились в ещё один люк и вылезли уже на Выборгской стороне. Пешеходный проход под Невой – место известное среди диггеров и хоженое, а потому ощущение потерянности в незнакомой среде не такое сильное ("метрополитеновское" происхождение тоннеля не вызывает сомнений, говорят, что здесь можно найти стальные двери, за которыми гремят поезда). Но чувство клаустрофобии не покидает и здесь. А диггерам это нравится, и у каждого на то свои причины.

"Меня тянет под землю, – рассказывает Кирилл, – когда наверху заедает быт, семья, работа. Путешествие под землю как бы отрезает прошлое, обратно вылезаешь словно заново рожденным".

"А у меня любовь к подземельям с детства, – делится таксист Алексей, самый старший из диггеров. – Я ещё пацаном был, в конце пятидесятых мы с ребятами лазали по люкам и набрели на деревянную стенку. Разломали её, а там продовольственный склад. Ну, мы шоколад, печенье прямо на месте поглощать стали. Вдруг слышим: собаки по коридору ухают, видимо, сторож нас засек. Ребята обратно в дырку в стене рванули, и один из них прямо передо мной застрял. Помню, я его ногами в эту дырку буквально заколотил. Еле смылись тогда".

Сколько диггеров – столько мотивов. Но общее для всех – страсть к неизвестному. Рассказывают, что в подземельях Питера находили не только сундуки с сокровищами, но и, например, склады оружия восемнадцатого века. Кто и зачем устраивал их под землей? Откуда в каменном столичном Питере сто лет назад возникали молельни староверов? Диггеры натыкались и на секретные бункеры времен Великой Отечественной. На севере Купчино, говорят, лет двадцать существуют несколько километров тоннелей, которые должны были стать частью пятой ветки метро.

Особо отчаянные диггеры находят подземные реки и плывут по течению, пока не надоест. Потом пытаются найти выход. Некоторые даже берут с собой надувные лодки.

Увы, подземелья скрывают и множество преступлений. Диггеры находят брошенные в проходах трупы, до неузнаваемости изуродованные крысами.

"Мы когда на землю поднимаемся, – рассказывают, – анонимно сообщаем о находке в милицию, но реакции оттуда почти никогда не бывает".

– А девчонки среди диггеров есть? – спрашиваю у ребят в кафе после экспедиции.

– Есть. И очень красивые. Никто бы в жизни не подумал, что такие могут лазать под землей среди крыс и фекалий.

"Как в анекдоте – подумал я. – Это нельзя понять, это нужно просто запомнить".

Денис ТЕРЕНТЬЕВ